Когда шагаешь по траве. стр 32
Институт провел интересную работу в столичной области, где почвы получше, имеют два - два с половиной процента гумуса, где скота больше и народу в селе тоже больше, чем в той же Владимирской. За последние годы, когда стали вносить на каждый гектар чуть ли не в два раза больше минеральных удобрений, когда истратили на известкование двадцать миллионов тонн извести, но продолжали давать на гектар всего 11-12 тонн навоза, да и то больше жидкого, с комплексов, урожайность по области сперва несколько подскочила, а теперь вдруг перестала расти. Будто и ничего доброго с почвой не делали. Что за причина?

Да та же, о которой мы говорили. На фоне бедного гумуса не срабатывают и большие дозы минерального удобрения, они попросту промываются водой в глубину, поскольку биологических молекул органики в почве мало и они не могут переработать соли и туки до состояния, нужного растениям. Даже 300 килограммов минеральных удобрений, которые могут взрастить на гектаре 250 центнеров картофеля, неожиданно снижают урожайность его до. 130 центнеров, кукурузы с 600 центнеров до 270, кормовой свеклы с 800 до 350. И качество картошки резко падает, она чернеет уже при уборке: перебор нитратов. Отравление земли...

Еще одно подтверждение старой истины: на тощей гумусом земле никакие соли и туки не помогут. Забуксовало в Московской области.

Вот тут и вспоминается мысль В. Р. Вильямса, сказавшего: "С какой бы стороны мы ни рассматривали почву, всюду сейчас же всплывает вопрос об органическом веществе почвы как главном факторе, определяющем все ее свойства, всю физиономию почвы".

Жан Дорст, автор книги "До того, как умрет природа", эту мысль выражает с точки зрения нравственной, более широкой: "Почва - наш самый драгоценный капитал. Как и на заре человечества, так и в настоящее время, несмотря на все достижения техники, человек получает от почвы все необходимое для поддержания своего существования..."

Если прочитать эти слова владимирским, московским руководителям агропрома, пожмут плечами, обидятся, начнут отыскивать доводы и возражения и непременно скажут, что они тут ни при чем. Однако как же ни при чем, если их многолетними усилиями почвы уже лишены из-за химии активной биологической жизни, без которой нет урожая!

Что возразят нам руководители сельского хозяйства Вологодской области, откуда ежегодно отчуждается на формирование урожая вдвое больше органической части почвы - гумуса, чем возвращается?

Когда мы говорили о дерново-подзолистых почвах, которые распространены на огромных площадях советской Евразии, то упоминали о их невысоком плодородии. Куда же денешься, это так. Тем более что разновидностей подобных почв великое множество, каждая с собственным характером, требует особенного подхода и лечения. И "лекарю" надо много знать. Именно об этом когда-то написал великий русский физиолог и публицист Климент Аркадьевич Тимирязев:

"Нигде, быть может, ни в какой другой деятельности не требуется взвешивать столько разнообразных условий достижения успеха, нигде не требуется таких многосторонних сведений, нигде увлечение односторонней точкой зрения не может привести к такой крупной неудаче, как в земледелии".

Затянувшееся истощение земли - не есть ли результат бездумной работы с почвой и на почве, когда обязательства перед землей не протягиваются дальше сегодняшнего дня: лишь бы получить урожай вот сейчас, в это лето, а что будет дальше - увидим... Бери, гони, вози!..

Сама природа указывала земледельцам, где можно сеять хлопок, а где лен или картошку, где удаются зерновые, а где подсолнечник или свекла. И в каком порядке сеять культуры друг за другом. Так был найден плодосмен (севооборот) и пары. Но случалось, что люди поступали в разлад с природой, и тогда страдал не только урожай, а и земля. Мы знаем, как трудно и медленно рождается почва, как живет, обогащаясь гумусом. А разрушается скоро, за считанные годы, если истощение заходит далеко или пашню размывают овраги.

Многим помнится попытка загнать кукурузу на северные подзолы. Ни богатства, ни славы эта мера стране не принесла. Так же, как и уничтожение многолетних трав в севооборотах, необходимых в биологической системе земледелия. Так же, как и резкое сокращение чистых и черных паров в степной части Русской равнины. Распашка пойменных лугов тоже не принесла обществу дополнительной продукции, но она за два-три паводка разрушила природную среду обитания, уничтожила самые прекрасные ландшафты. Мы лишились лугов, которые давали по пять тонн лучшего сена с гектара. Этот гектар весь год кормил две головы крупного рогатого скота, а люди получали пять-шесть тонн молока от коровы и на скотном дворе вырастал бурт свежего навоза весом в двадцать тонн - для возврата земле взятых у нее питательных веществ. Кто дает глупые команды?..

Опытное хозяйство "Пойма" на Оке в Луховицком районе, каким-то образом сохранившее свои луга, и сегодня продолжает лидировать по всей округе удоями в пять с половиной тонн молока от коровы, добрыми землями и обилием навоза, так что может отказаться от удобрений минеральных. Мы уже не говорим о великой красоте ландшафта, что уцелел в этой части окской поймы и на прилегающих холмах. Тоже кое-что значит для людей, уже живущих в стесненных природных условиях.

К счастью, дерново-подзолистые почвы не везде истощаются. Есть в Нечерноземье, в Белоруссии, по Сибири немало колхозов и совхозов, где слабые подзолы год от году накапливают - с помощью разумных земледельцев - гумус и превращаются в почвы высокого плодородия с тремя-четырьмя процентами гумуса.

Мы удивляемся, когда узнаем, что в колхозе имени Владимира Ильича Ленина под Москвой или в Домодедовском совхозе получают по 40- 45 центнеров зерна с гектара. Удивляться надо не богатому урожаю, который достигается прежде всего заботой о своей земле, а тем соседствующим с ними хозяйствам, где под тем же небом собирают всего по 14-17 центнеров зерна! И не чувствуют за собой никакого греха. Будто так и надо.

Уже никто не верит в недород по причине плохой погоды. Ссылаться на погоду сегодня нельзя. Урожай - в руках человека; какую землю обиходил - такой и урожай! Все средства для исправления плохой земли в наших руках.

Два века назад А. Н. Радищев писал в своих дневниках: "...доселе известно то, что можно, посредством наипаче навоза, сделать землю худую равною хорошею в произведении; но удобрение сие есть временное, а чернозем остается плодороден всегда. Если кто искусством докажет путь легкий и малоиздержестный к претворению всякой земли в чернозем, то будет толикой же благодетель рода человеческого".

Итак, благоденствие человечества сегодня - во врачевании плохой земли!

Авторитетные почвоведы-биологи имеют несколько другую точку зрения на состояние черноземов: здоровье самых лучших черноземов - тоже в руках человека. Тут Радищев ошибся, мы уже знаем, что не всегда и чернозем остается плодородным.

И уж если мы заговорили о черноземах снова, то скажем, что не одно иссушение сказалось на плодородной силе чернозема. В последний век резко уменьшается количество гумуса в черноземах, распаханных давно. Вот короткая выдержка из статьи ученого, доктора географических наук Б. Виноградова в газете "Известия": "Повсеместно в степной и лесостепной зонах на полях за земледельческий период утрачено около 25 процентов гумуса... А если в почве мало гумуса, то большая часть удобрений (минеральных) не удерживается почвой, "проваливается" до грунтовых вод и смывается, загрязняя водоемы".

Член-корреспондент Академии наук СССР В. А. Ковда на этот счет более категоричен.

"Черноземы, - пишет он, - являются величайшим государственным достоянием, они незаменимы в природе и хозяйстве. Однако за последние 40-50 лет наметилась реальная угроза потери черноземами их плодородия: снижаются запасы органического детрита, гумуса, запасы органического азота, слабеет деятельность микроорганизмов, разрушается структура почв, они сильно переуплотняются, слабеет сопротивление полей засухам, низок эффект минеральных удобрений. И в итоге медленно растут или даже снижаются урожаи... Особенно быстро разрушается гумус черноземов при орошении".

Яндекс.Метрика