Когда шагаешь по траве. стр 27
Земледельцы, агрономы, почвоведы-биологи доказывают мелиораторам, что самое разумное вложение труда и денег - это "сухая" мелиорация на черноземах: надо, наконец, посадить в степях столько густых лесополос, как в "Каменной степи", и защитить поля от испарения воды с их поверхности. Надо строить в балках и низинах пруды, чтобы увлажнить сухой воздух. Выполаживать, перекрывать плотинами овраги, чтобы не высушивало солнце и глубины земные. Сеять больше многолетних трав - люцерны и клевера, этих обогатителей земли. И конечно, как можно реже заходить с тяжелыми тракторами в поле, не уплотнять землю: "голые" и плотные поля теряют очень много воды.

Если сюда прибавить обильное удобрение навозом, измельченной соломой, то все это, вместе взятое, и будет обозначаться понятием "сухая мелиорация".

Кстати, она в десятки раз дешевле, чем переброски воды по гигантским каналам с севера на юг.

И надежнее, что доказано трудами Докучаева и нынешними почвоведами.

Вспомним: в сельском хозяйстве мы только и занимаемся, в сущности, односторонним делом - стараемся получить как можно больше продукции с полей, огородов и садов. Миллионы людей в сельской местности, с огромным парком современных машин, с весны до осени только и думают, только и работают над созданием, а потом и уборкой урожаев. И везут, везут с полей на элеваторы, в города, в хранилища зерно, картошку, свеклу, подсолнечник, овощи, плоды, или, как принято называть в газетах, дары природы.

Все разговоры в поле, на совещаниях, по радио и телевидению, при личных встречах друг с другом более всего об урожае или недороде. Слова "взяли", "собрали", "вырастили", "вывезли", "заложили на зиму", "убрали", "засыпаем", "перевыполнили"- все означают одно: обеспечение общества разносторонним питанием.

Хорошо, когда обеспечили продуктами, выполнили планы. Можно жить спокойно, раз сумели взять от земли ее богатства, накопленный в почве гумус.

И как-то забываем в повседневных рассуждениях о том, что брать и не отдавать - дело опасное, чреватое. Да чреватое истощением земли, "матери богатства", по выражению философа Уильяма Пети, которое не раз вспоминал в своих трудах В. И. Ленин.

Очень хотелось бы, чтобы в разговорах, на собраниях, по радио и телевидению почаще слышались и другие слова: "вывезли в поле", "накопили для внесения", "удобрили", "создали перегной", "подготовили известь и минеральные удобрения", "запасли в прудах воду", "устроили питомник для лесополос"... Не помню, чтобы такие передачи стали постоянными на экранах телевизоров и кинотеатров или хотя бы по истраченному времени приблизились к передачам об успехе на уборке поля или в коровнике. Ведь всякий успех далеко не подарок волшебной силы, он, этот успех, за счет накопленного природой гумуса, который не бесконечен, за счет умного труда. А неуспех - это не погода, а бестолковость человека, вечно берущего у земли и не отдающего ей обратно ничего взамен.

В биологический круговорот, где участвует солнце, зеленый лист, почва и гумус в ней, где получают на фермах не только молоко, но и свежий навоз, где всегда присутствует вода, в этот круговорот давно вошел и человек. И если он вошел сюда только как потребитель, участь его незавидна: забирая все выращенное на земле, он обкрадывает себя и своих потомков. В круговороте непременно что-то нарушается, и в накладе остается, конечно же, человек. Не устанем повторять эту истину!

Но если человек вошел в природную систему, как разумный созидатель, чтобы способствовать обогащению почвы и всего растущего на ней, то его будущее обеспечено на века и века - даже при постоянном росте населения на Земле!

Мы много знаем, проникли в сущность скрытых процессов природы и можем немало сделать для усиления полезных процессов. Честь и слава, когда общество имеет у себя плодородные поля, зеленые луга, тучные стада - тот прекрасный рай под солнцем, наполненный живительным кислородом, прелестью цветущих растений, богатый жизнью, которая предстает перед нами во всей своей красоте и величии.

То, что мы называем душой, духовностью, это невидимое, но постоянно ощущаемое звучание музыки, счастья в человеке, как раз и рождается при созерцании красоты мира - от крошечного цветка пролески и величественной нивы до тенистой дубравы и светлой реки.

Наверное, в минуты именно такого созерцания уже старый Лев Николаевич Толстой записал в дневнике (1894): "...Смотрел... на прелестный солнечный закат... и подумал: нет, этот мир не шутка, не юдоль испытания только и перехода в мир лучший, вечный, а это один из вечных миров, который прекрасен, радостен и который мы не только можем, но должны сделать прекрасней и радостнее для живущих с нами и для тех, кто после нас будет жить в нем".

Сделать прекрасней и радостней?

Значит, начать с земли. С почвы!

Она сама торопится открыть человеку свои недуги, как больной лекарю, чтобы получить помощь. Земледельцу давно известно, что унавоженный гектар земли может удерживать в два-три раза больше воды, чем тощий гектар. Органика действует, как губка, впитывает воду и отдает ее только корням растения. Тот же гектар, который обрабатывают не вдоль склона, а поперек, позволяет резко сократить потерю воды и поверхностный смыв малых частиц почвы - самой плодородной ее части. Тоже мелиорация!

К "сухим" мелиорациям причисляют и все работы по улучшению малых рек - устройство на них плотин, запруд, раскопка родников, создание озер и прудов. Близкая к полю вода смягчает сухой воздух, уменьшает испарение влаги, повышает уровень грунтовых вод.

Лесные полосы, такие нужные для защиты степей от засухи, за последние десятилетия сколько-нибудь значительно не выросли. А ведь еще в 1948 году был создан и принят к исполнению "План полезащитных насаждений с внедрением травопольных севооборотов, строительства прудов и водоемов для обеспечения высоких и устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах Европейской части СССР".

В основе своей план хороший. Подобные меры достаточно испытаны в Канаде, США, Западной Европе. Но этот план, к сожалению, оказался в руках недобросовестных и неумелых людей, слепых последователей Лысенко, и вскоре оказался загубленным как неумелой организацией, так и желанием отличиться, сократить сроки его исполнения. А с наскоку такие планы не реализуются! Интерес к посадкам померк, потом они вовсе были забыты. Из посаженных двух миллионов гектаров лесополос сохранилось до наших дней чуть больше трети, да и пребывают они в жалком состоянии. В Воронежской области их осталось всего около 26 тысяч гектаров, четвертая часть когда-то посаженного.

Сегодня лесопосадкам в степи снова придается важное значение. Ведь это "сухая" мелиорация номер один! До конца столетия надо высадить 12 миллионов гектаров лесополос самого разного назначения: слитных, продуваемых, широких и узких, высокорослых и низкорослых. Занимается такой работой Всесоюзный институт земледелия и защиты почв от эрозии, а также несколько других институтов и опытных станций страны, среди которых, конечно, и "Каменная степь". Работают и крестьяне.

...Над долиной реки Белой в Башкирии подымается отрог западного Урала - Белебеевская возвышенность высотой метров 200-300. Местами возвышенность голая, местами с пятнами густого и низкорослого леса.

Внизу, слегка покрытая голубоватой дымкой жаркого дня, стелется бесконечная равнина с городом Туймазы и несколькими селами. Светлеют три реки: Белая вдали, Усень и Кандры совсем близко. Строгими тенистыми линиями из березы и лиственницы почти вся равнина крест-накрест разлинована рослыми лесополосами. Между ними зеленеют большие поля. Ни единого пробела в этой шахматной доске! Так до самого горизонта, где марево скрывает даль.

Игорь Сахиевич Юлдашев, директор Тумазинского лесохозяйственного объединения, и лесничий Николай Филиппович Морозов стоят, руки за спину, и загадочно молчат.

- Сколько у вас лесополос? - спрашиваю у обоих сразу.

- Полностью защищенные поля, - ответил Юлдашев. - Теперь только ремонт, где потребуется.

- Ты забыл о горах, - вставляет Морозов.

Темно-зеленые острова хвойных деревьев резко выделялись на фоне ковыльной травы, которая здесь разместилась и на камнях, и в черноземных западинах. Лес с горы спускался в долину, занимал распадки, закрывал их от потоков воды, которые, конечно, мчатся после дождя вниз, размывая овраги.

- Голые холмы пока таят в себе угрозу полям внизу. Если будет лес и поверху, мы в какой-то мере притушим жару или уменьшим ее накал. Так, Николай Филиппович?

- Это другое дело. - И Юлдашев жестом руки обводит возвышенность, на которой мы стоим. - Суховей с юга прорывается сюда не только по равнине, но и по возвышенностям. У южных отрогов Урала идет вечная и непрестанная борьба леса с пустыней, с раскаленным афганцем - ветром, который несет зной и сюда, и дальше к Волге. Мы задумали облесить и эти вершины, кое-что сделали, но еще мало. Лес наверху труднее приживается, но все же...

Яндекс.Метрика