Когда шагаешь по траве. стр 22
   А немецкий химик Юстус Либих, создатель агрономической науки в Европе и один из немногих тогда членов-корреспондентов Петербургской Академии наук, изучивший практику европейских земледельцев, которые много лет сеяли хлеб по хлебу, с яростью пророка заявил: "Нет более прямого пути к обнищанию народа, чем беспрерывная культура однолетних растений". Мысль эта не потеряла остроты и в нынешнее время. Она легла в основу плодосмена, современных севооборотов.

Ученые Буссенго и Либих уже в середине XIX века сообщали о химическом составе почв и плодородии. Наконец, Чарлз Дарвин пишет самостоятельную работу о влиянии дождевых червей на почву.

А между тем все еще шли поиски истины о происхождении почв. Одна за другой возникали гипотезы о болотном их происхождении, о морском. Почву относили даже к разновидности минералов, оставляя в стороне определение Ломоносова о черноземе, происшедшего "от согнития животных и растущих тел со временем".

Что же такое почва? Продукт геологической революции? Особенный минерал? Или еще что-нибудь более неведомое?

Не звучало ответа. Не было последовательной гипотезы, науки о почвах. Понятие об этой науке, ее признаки накапливались, витали в научной атмосфере.

Ближе всех к истине подошел географ и естествоиспытатель Александр Гумбольдт в своей "Идее о географии растений". Вспомнив Теофраста, он говорит о связи климата и растительности. Путь обозначился верный. Но дальше по этому пути Гумбольдт не пошел, у него была иная цель: создание географии растительного мира. Проблема, занявшая не только одну его жизнь целиком.

Наука о почвах должна была родиться в стране, где больше всего разнообразных и распаханных почв, в том числе и почв самых плодородных.

Сведения о свойствах разных почв накапливались, их давала практика широкого земледелия. Но все еще не было лидера, человека, способного обобщить, научно осмыслить эти сведения, возвести их в ранг науки.

А время уже диктовало свои правила государствам и народам. Людей на планете прибавлялось. Нужда в пище росла. То в одной несчастной стране, то в другой, иногда на целых материках вдруг возникало стихийное бедствие, связанное со всеобщим неурожаем. Значит, голод. Земля пересыхала или, напротив, набухала водой, делалась твердой, как камень, или превращалась в пыль. Не держала воду и оскудевала растительностью. На юге наступали пустыни, песок покрывал лучшие поля и сады, пересыхали реки, ветер сдувал, оголял землю. И пашня обращалась в поле камней.

За голодом следовало переселение людей в новые места. И войны за землю. Люди все чаще сетовали на почвы, пытались найти какое-то уникальное средство от недородов. И все-таки знания о почве не шли дальше догадок и курьезных проектов.

В России, стране земледельческой, крестьянской, познание собственных почв было задачей прямо-таки первостепенной. Именно у нас все чаще множились неурожайные годы, настолько тяжелые, что люди снимались с места и целыми губерниями уходили в места, где, по слухам, был хоть какой-то хлеб.

По данным профессора Ф. Я. Шипунова, с X по XVII век случилось 40 засух - по пять за столетие. В один XVIII век было десять крупных засух, а в XIX веке - восемнадцать... Грозная статистика. О ней писал недавно академик В. Н. Виноградов.Ученые-естественники еще в прошлом веке проявили беспокойство. Что такое делается с пашней, с землей, с климатом? Кто виновен? И все чаще обращали недоуменные взоры на пашню.

Среди таких ученых назовем князя П. А. Кропоткина, известного в истории революционера. Он очень серьезно разрабатывал гипотезу о последних оледенениях Земли и связывал с ними образование почв. Вспомним физиолога К. А. Тимирязева с его обширными трудами по хлорофиллу и его теорию о роли растений в создании почв. Назовем А. М. Бутлерова с его теорией зональности растительного покрова, А. И. Воейкова, климатолога и агромелиоратора, П. А. Костычева с его первыми, несколько спорными биологическими основами почвообразования.

Но среди них все еще не было человека, который мог бы заняться глубокими исследованиями процессов почвообразования, жизнью почвы, ее генезисом.

Но вот в России вдруг объявился человек, заявивший себя именно в почвоведении, - Василий Васильевич Докучаев.

Молодость его проходила в селе Милюкове Смоленской губернии. Семинария, куда юношу определил отец - местный священник, никоим образом не устраивала предприимчивого человека. Василий Докучаев пробыл там недолго и оставил первое свое училище без сожаления. Летом 1867 года он приехал в Санкт-Петербург, где был определен слушателем Духовной академии. Снова не там, куда тянулась его душа, - не в прикладной науке!

И все же судьба оказалась к нему милостивой. Вскоре юноша в поисках настоящих знаний уже посещает общественные лекции в зале Петербургского Пассажа. Там он узнает много нового, в частности, о работах Чарлза Дарвина, Юстуса Либиха, Николая Пирогова, Александра Бутлерова, слушает лекции Климента Аркадьевича Тимирязева. Вот они, основы наук, ведущие человечество к прогрессу!

Пылкий, с открытым характером, рослый красавец-Василий Докучаев недолго раздумывает о своем дальнейшем пути в жизни и уже в октябре того же года оставляет Духовную академию и поступает в Петербургский университет на физико-математический факультет, где тогда изучали и естественные науки.

Два первых года прошли как прекрасный сон. Бедный, часто голодный студент целиком отдается знаниям. Жизнь трудна, но каждый день приносит ему радость. Учится отлично. За выдающееся усвоение наук Докучаев получает наконец стипендию. Устраивается репетитором в богатом доме...

Кажется, трудности позади. Все наладилось, он с волнением всматривается в будущее. Вот и четвертый курс, пора выбирать дипломную работу. Геолог, профессор Пузыревский, советует провести сезон на родной Смоленщине, на реке Качне, и собрать образцы горных пород, окаменелости, описать грунты залегания в разрезе речных берегов.

Еще далеко не опытный геолог Докучаев привозит в университет большую коллекцию минералов, с помощью доцента Александра Иностранцева систематизирует их, и они совместно пишут работу "О наносных образованиях по речке Качне". Работа была отмечена, напечатана в "Трудах общества естествоиспытателей". А Докучаев едет во вторую экспедицию.

Вернувшись в альма-матер, кандидат минералогии неожиданно получает приглашение на должность хранителя при геологическом кабинете университета. Такой неожиданный поворот судьбы!

Теперь у него есть время и для самостоятельной учебы. Книга Чарльза Лайеля, который, по словам Ф. Энгельса, "внес здравый смысл в геологию, заменив внезапные, вызванные капризом творца, революции постепенным действием медленного преобразования земли", - эта книга, как и многие другие, заставила Докучаева иначе посмотреть на мир, возбудила множество новых мыслей. И среди них - мысль о почвах. Не есть ли почва одно из тех новых образований на Земле?..

Сочинения Чарлза Дарвина, лекции И. Сеченова, А. Бутлерова, работы П. Кропоткина с его широким взглядом на прошлое Русской равнины, раздумья и наблюдения во время первых экспедиций создают у молодого Докучаева особенный настрой, возрастающий интерес к изучению поверхностного слоя земли.

Известный статистик Василий Иванович Чаславский в 1875 году привлекает Докучаева к работе над составлением почвенной карты Европейской части России. Сведения для такой карты очень неполные - по опросам, по внешнему виду почвы, по растительному покрову, отдельным впечатлениям, словом, побочным материалам, поскольку знания почвы, точного ее определения еще нет. Эта недолгая, но полезная совместная работа над картой закончилась неожиданно: Чаславский умер в 1878 году. Докучаев остается один на один с массой сырого материала и на какое-то время отходит от картографии. Нужны более весомые материалы. Никто ему таких материалов со стороны не поднесет.

Еще в 1876 году Докучаева приглашают в Черноземную комиссию Вольского экономического общества. Ему поручают исследование черноземов. Вот и новая ступенька на избранном пути. Снова приходят на память строки Лукреция: "Из одного состояния земля переходит в другое... Прежних нет свойств у нее, но есть то, чего не было прежде..." Слова эти звучат уже по-родственному, в них что-то привлекает. "То, чего не было прежде..."
Яндекс.Метрика