Когда шагаешь по траве. стр 21
   Сегодня такие цифры есть. Богатства черноземов оценены учеными почвоведами СССР. На одном гектаре черноземной почвы содержится от 400 до 600 тонн гумуса, редко до тысячи - в предгорьях Кубани. В каждой тонне гумуса примерно пять миллионов килокалорий запасенной энергии. Столько килокалорий не даст за год и очень солидная ГЭС.

Ни каменный уголь, ни нефть не идут ни в какое сравнение с энергией чернозема, с его способностью создавать органическую пищу, которая дает нам силу для работы, творчества, учебы.

В начале XX века в Париже открылась Всемирная выставка. Десятки стран мира привезли на эту выставку самое лучшее из того, чем богаты. Россия в своем павильоне представила бесчисленные блага отечественной природы и производства мастеров. Был там один удивительный экспонат - ровно обрезанный куб чернозема из-под Воронежа, почти по два метра каждая сторона. Возле него толпились удивленные люди, прежде всего фермеры со всех концов света. Они с трудом верили, что такой мощи чернозем - естественный, вынутый из ямы. Нигде не было подобного чернозема. Теплый, чуть подсохший по сторонам, величественный и чем-то загадочный куб не отпускал от себя людей. Диковина загадочной России.

Сохранилась старая фотография этого экспоната. Ее нашел писатель и сценарист кино Анатолий Иващенко и показал в своем последнем фильме, который называется "Железные всходы".

Русский чернозем и по сей день остается эталоном плодородия всех почв на планете Земля. Правда, сегодня уже вряд ли мы отыщем двухметровой толщи чернозем, а если и найдем, то увидим, что его поверхность уже не представляет собой рыхлую, полную жизни структуру, поскольку на этой поверхности уже не одно десятилетие елозили, раз десять за сезон, тракторы и орудия весом по 10-15 тонн. Они превратили хрупкую природную структуру в пыль. На поверхности распыленного чернозема после летних дождей часто возникает корка. И все, что находится под этой коркой - живые листья и корни, живые существа земли, - просто задыхается...

Такой чернозем уже не может дать очень высокого урожая. Тем более десятитонного зернового, к которому есть все основания стремиться и земледельцам, и селекционерам, и агрономам, конечно.

Авторы известной книги "Биосфера и место в ней человека" французские биологи П. Дювиньо и М. Танг пишут: "Вообще говоря, техника опередила человека; сам человек и его среда еще слишком мало изучены, чтобы можно было предсказать, сумеют ли они приспособиться к ее достижениям... Нужно, чтобы каждый научился наблюдать за собой и смотреть вокруг себя".

Хорошая мысль! Но что же нам все-таки делать? - спросим себя. И обратимся за ответом к науке.

Рождение науки о почвах.
 
...Пока мы не знаем закона природы, он, существуя и действуя помимо,
вне нашего познания, делает нас рабами "слепой необходимости".
Раз мы узнали этот закон, действующий (как тысячи раз повторял Маркс)
независимо от нашей воли и от нашего сознания - мы господа природы.

В. И. Ленин

Землю называли кормилицей во все времена и на всех языках планеты. В ней нуждались, ее любили и создавали многолетним трудом, иногда невероятно тяжелым. О ней заботились, ее берегли, как самое дорогое достояние. О ней слагали поэмы, пели песни, в честь ее устраивали праздники.

Два слова - земля и земледелец - накрепко связывались и рождали еще одно понятие, емкое и всеобъемлющее: земля должна принадлежать тому, кто ее обрабатывает. При этом условии земля с благодарностью отзывалась на труд, родила хлеб и все другое для людей, обеспечивала земледельцев благополучием и счастьем в жизни, обогащала общество и государство.

Проходили годы, десятилетия, менялись у земли хозяева, бывало и так, что она оставалась бесхозной или принадлежала человеку, который даже не знал, как она выглядит. И тогда земля не вдруг, но переставала родить, не подымала урожайной нивы и год, и три и дальше, мачехой оборачивалась к тем людям, которые сами-то не очень надрывались на ней, озабоченные только урожаем сегодняшнего года, а там хоть трава не расти! Неурожаи вызывали бедствие, голод.
 
- О, боги, где ваша милость? - восклицали отчаявшиеся.

Заклинания, естественно, не помогали. Озабоченные люди задумывались, пытаясь угадать, что же такое происходит с землей-кормилицей, откуда напасть и оскудение и что нужно сделать, чтобы вернуть пашне ее плодородную силу?

Философы писали трактаты о земле, пытались изучать ее скрытую жизнь. Поэты откладывали в сторону хвалебные оды властителям и обращались с пламенными стихами к прародительнице всех благ - земле. Ученые мужи всматривались в окружающий мир, охваченные желанием познать стихию и подчинить ее интересам людей.

Так бывало и в очень древние времена, и в века не очень далекие.

Философ Древней Греции Сократ, искатель истины, еще в четвертом веке до новой эры писал: "Почва дает обрабатывающему ее все необходимое для жизни, прибавляя еще и то, что услаждает существование... Земледелие является источником и благосостояния, и удовольствия".

Кажется, добрый был мыслитель. Увы! Его обвинили в поклонении каким-то новым божествам и заставили выпить яд цикуты - растения, выросшего на почве, о которой он так заботился.

Другой греческий философ Феофраст, веком позже, занялся изучением растений и почв, на которых они произрастают. Ученик Аристотеля, он с интересом относился к миру живого и писал о почвах с мудростью и почтением, считая ее одним из великих чудес мира.

Римлянин Катон Старший, тот, что всегда, как гласит история, нападал на Карфаген, сочинил для потомства знаменитый, даже для нашего времени интересный, трактат о Земледелии, отдавая должное родительнице всех благ - кормящей земле... Это было в третьем веке до новой эры.

Еще один римлянин, писатель и философ Баррон, оставил целую книгу с названием прямо-таки современным: "Сельское хозяйство", в котором обращал внимание на "великий союз между земледелием и скотоводством", проблему и для нашего века первостепенную, поскольку навоз, вообще органику, никак и нигде нельзя заменить другими удобрениями, в том числе и минеральными.

В "Георгиках" поэта Вергилия можно обнаружить похожую мысль. Там написано: "Лишь бы скудную почву вдоволь питать навозом жирным..."

Видимо, упадок земледелия уже в те далекие времена породил озабоченность о пропитании для могущественного Рима. "Все зачинает земля, дождевой орошенная влагой..." - строка из другой поэмы того же времени снова подтверждает общественный интерес римских мыслителей к почве, на которой трудились рабы, а не владетели этих почв.

Скопление людей на небольшом пространстве Апеннинского полуострова уже в начале нашей эры выдвинуло заботу об урожаях на первый план. Как говорится, воевать - воюй, а про землю не забывай... Из скифского далека хлеба не навозишься.

В России уже к XVI веку земли было распахано вдоволь, но самая лучшая степная почва юга все еще оставалась полем битвы, а не хлебопашества. Наверное, это одна из причин, почему центр нашего государства постепенно смещался к северу, в лесную зону, менее плодородную, зато более безопасную. И уже тогда в известном "Домострое" было записано поучение: "Как гряды копати весне и навоз класти, а навоз зиме припасати..."

Скупую лесную почву славянские первопоселенцы учились превращать в плодородную, коли решили жить на ней и продолжать свой род.

Просветитель и философ А. Н. Радищев сообщает в своем "Путешествии из Петербурга в Москву": "Земля огородная и конопляники лучше всех, ибо навозится лучше других... Всех хуже почитают пашни отдаленные, на которые навоза не кладут по причине их отдаленности".
Яндекс.Метрика