Когда шагаешь по траве. стр 16
   В нашей стране испокон веков существует светлый обычай отдаривать людей за их добрые дела и подарки. Кто-то принес тебе кринку молока, поскольку нет у тебя коровы. А ты ему испечешь и к вечеру отдаришь горячие пирожки или оладушки с вареньем. И оба довольны, улыбчивы, всегда готовы прийти на помощь друг к другу. Соседская дружба и выручка на Руси держала, объединяла людей.

Так и с землей. Если крестьянин не поленится и вывезет на поле больше навоза, если посеет где надо траву, то эта земля непременно отдарит - и сторицей! - хозяина то ли хлебом, то ли завидной картошкой, крупным горохом, вкусными овощами к обеденному столу. И оба с прибытком, и земле, и хозяину на пользу.

Приятно, если есть и хорошие хозяева, которые дают земле больше, чем берут с нее. Это люди, озабоченные будущим. Подзолистые их почвы богатеют гумусом и постепенно превращаются в такие щедрые, что их и подзолами-то как-то совестно называть. Очень нужны хозяева на земле!

Хорошие земли мы можем увидеть и на личных приусадебных участках, отгороженных от остальной пашни частоколом или проволокой...

Много ли таких участков с хорошей рукотворной землей по стране? Считают, что чуть больше двух процентов - и на севере с их слабыми подзолами, и на юге, где черноземы или плодородные каштановые, даже красноземы на крайнем юге, в жарких республиках Закавказья и в Средней Азии. Эти четыре или пять миллионов гектаров дают своим владельцам едва ли не столько же продуктов, сколько выращивается на несчитанном пространстве истощенных почв...

Вот такой социальный феномен.

Но страну все-таки должны кормить не приусадебные участки, а земли колхозов и совхозов, которые обрабатывают 225 миллионов гектаров общественной земли. Правда, такая махина родящих земель могла бы кормить народ и много лучше, если бы не долголетнее истощение земли и постоянная нехватка работящего народа в деревне. Вот уже много лет крестьянские семьи уходят и уходят из родных деревень в разные другие места, меняют пашню на асфальт, а ферму на фабричный цех. Нужда в образованных и умелых земледельцах растет. Все сотни миллионов гектаров пашни и луга, все фермы со скотиной сегодня обрабатывают только 12,7 миллиона механизаторов со своими семьями, тогда как для нормальной работы в таком большом и сложном хозяйстве надо бы иметь вдвое, а то и втрое больше мастеров и подмастерьев. Социальная проблема...

Эта мысль вроде бы прямо и не касается темы нашей книги о почвах. Но не сказать о ней душа не велит - ведь пашня без пахаря родит не зерно, а чертополох. Не пропадет, конечно, сделается из пашни залежью. Но как же нам-то без нее? И снова хочется напомнить, что у крестьянина на земле не одна только забота о получении урожая вот в этом году, сиюминутно, но и обязательная забота о будущем земли. Истощить пашню просто, ума тут не надо. А вот превратить слабую пашню в родящую щедро - дело куда как потрудней. И без мастера, без знатока земли уже не обойтись.

А что на севере?..

Одним из основных государственных мероприятий ближайшего будущего в борьбе с засухой, столь частой в наших степных районах, является коренное изменение географии земледелия, продвижение его в более северные, достаточно увлажненные зоны. Осеверение земледелия становится одной из первоочередных народнохозяйственных задач.

Н. И. Вавилов

На севере холодно.

Ближе к Северному полярному кругу, уже за шестидесятой параллелью, холод чувствуется во всем. Почвообразовательный процесс также следует законам природного замедления. Меньше солнечного тепла, совсем другая растительность, короче лето, чаще непогода.

По этой причине северные почвы слабы, дерновый слой из корней хвойных деревьев, кустарничков и кислых трав едва покрашен темно-серым гумусом. На выворотах упавших деревьев открывается синеватый глей - вид глины. В других местах щебенка или песок с камнями.

В сущности, плодородных почв за шестидесятой параллелью очень мало - островки в речных поймах, близ озер, на южных склонах открытых солнцу возвышенностей. Вся другая территория - с лесами, болотами, тундрой, озерами - между этой параллелью и северными морями, от Ленинграда на западе и до Камчатки на востоке, малопригодна для земледелия. Тут можно уместить две Западные Европы. А то и три...

Конечно, природные явления на столь обширной площади очень неодинаковы. Почвоведов-первопроходцев здесь ожидают многочисленные сюрпризы.

Вдоль рек, текущих с юга на север, луговые темно-серые почвы пробираются едва ли не до берегов Северного Ледовитого океана. Во многих местах они давно распаханы, на них сеют травы для скотины, разводят огороды - при обязательном навозном удобрении. Есть целые районы, где земледелие обеспечивает население овощами, молоком, мясом, картофелем.

Севернее Ленинграда, в Карелии, а также в Вологодской и Архангельской областях, в Коми АССР земледелие развито довольно широко. На берегах Ладоги, Онеги, в Белозерске, Тотьме, кроме картофеля и овощей, сеют овес и ячмень, на южных покатостях холмов созревает в иной год и яровая пшеница. В Холмогорске, на родине М. В. Ломоносова, получают приличные урожаи ржи. Здесь самый северный очаг выращивания зерновых. И сортоиспытательный участок.

Огороды и картофельные поля можно видеть и чуть южнее Мурманска, а восточнее - и в Дудинке, в Норильске, недалеко от устья Енисея, во многих глубинных районах Якутии и в Магаданской области, где много десятилетий работают крупные совхозы. Но это уже на созданных человеком рукотворных почвах. А на естественных, перемежающихся с болотами, горами и, наконец, с тундрой, летом везде взору предстает дикая зелень: леса, луга, лишайниковые заросли, все вместе и все рядом, в зависимости от рельефа, образующих пород, влажности грунтов и природы этих грунтов. Зелень, дающая всякому зверю пищу и укрытие. Зелень, аккумулирующая солнечную энергию и оставляющая ее на земле.

Северные подзолистые почвы часто определяют как молодые или находящиеся в процессе развития, неустоявшиеся. Подразумевается, что со временем они должны измениться к лучшему, стать плодороднее, получить новое качество. Возможно, так оно и произойдет. Но процесс этот длительный, рассчитанный на многие века и тысячелетия.

Как ни холодно в северной части страны, особенно в Приполярье, лето здесь бывает жаркое, а дни летом долгие. Особенно в тех районах, что подальше от морей и плоских тундровых равнин с их ветрами и частыми холодными дождями. Разумеется, где грунты скованы вечной мерзлотой, образование даже первичной почвы осложняется. При обильной древесной и травяной растительности, образующих органическое вещество, переработка этой органики крайне затруднена. Не гумус мы видим на поверхности земли, а торф - эти органические остатки в особенном состоянии, скажем, полуфабрикат. На севере образование слоя почвы даже в сантиметр требует сотен, а то и тысячу лет.

Лишь в долинах рек, закрытых от ветра, где близ поверхности много песков и другого наносного материала, земля легче прогревается солнцем, отчего вечная мерзлота опускается глубже обычного, развиваются серые лесные подзолы с небольшим количеством гумуса. Растительность здесь несколько другая: рядом с хвойными деревьями уживаются густые тополя, кустарниковая ветла и очень богатая трава. По долинам, а они бывают очень широкими, расселяются люди и понемногу распахивают подходящие площадки, создают на них огороды и луга.

В Сибири нет деревни, даже единичных домов, около которых не было бы огорода. Хорошая традиция, хранимая веками!

С помощью человека самые слабые северные почвы за короткий срок, в три - пять лет, могут стать довольно урожайными. Все делает скотский навоз, когда его ежегодно вносят на разделанные поля. Почва приобретает более темный цвет, лучше использует солнечное тепло, становится рыхлой; все это ускоряет разложение органики, создание перегноя. Иногда навоз перед внесением в почву искусственно разогревают. От этого вечная мерзлота отступает ниже и не так тормозит развитие почвы. Возникает настоящая огородная земля. Понятно, что земледельцы на севере, если хотят добиться плодородия земли, должны, прежде всего, разводить скотину. На гектар своего поля или огорода здесь надо иметь не менее трех - пяти голов скота.

Родящую землю создают и на чистом песке, на гравийном плато, благо в таких местах вечная мерзлота оттаивает за лето на глубину до метра и не выстуживает верхний активный слой земли с гумусом. Все растет! И очень быстро, летний день на севере длинный! Только опасны летом заморозки, особенно для картофеля.


Яндекс.Метрика