Когда шагаешь по траве. стр 15
   К сожалению, всем им слишком часто приходилось отрываться от главного для всех людей дела, менять соху на рогатину и копье, а плуг на винтовку. История России, Советского Союза полна войн и народных неурядиц, когда пахарям было не до земли...

Одно монголо-татарское нашествие более чем на два века оторвало народ от мирного труда и забот о земле, ее плодородии. Долгая и неустойчивая жизнь при крепостном праве в XV-XIX веках все более отделяла крестьян от земли. Не будучи ее хозяином - в полном смысле этого слова, - он не утруждал себя заботами о будущем этой чужой земли, о ее сохранности и плодородии. Об этом полезно - очень полезно! - вспомнить и нынче. Ведь колхозы - тоже не мед...

С начала первой империалистической войны, потом во время революции 1917 года, в гражданскую войну и в разруху после нее, затем во время коллективизации просто некому было работать на земле и с землей. И дальше подошли не менее трудные времена. А в Отечественную войну 1941-1945 гг. наши деревни заметно обезлюдели, лишились мужчин, даже подростков. Все были на фронте или на заводах, или по северам... Сколько годов после войны ушло на восстановление разрушенного хозяйства! Разруха и бедность больше всего растрепали деревню, где все чаще и чаще стали встречаться запущенные, сором заросшие пашни и луга. Слабые женские руки не успевали сделать что-либо серьезное для лечения почв.

Известный наш писатель Василий Белов сказал на VIII съезде писателей СССР: "Из каждого десятка вологодских мужиков, ушедших на фронт, осталось в живых только трое, половина из них умерло от ран и болезней". А ведь это были земледельцы, и, надо думать, не из плохих земледельцев. Такая беда прошлась не только по Вологодской земле. В крестьянской России осталось мало работающих семей. Безлюдье нарастает...

Однако с тех печальных времен прошло более сорока спокойных лет. Народу прибавилось множество. Но не в деревнях, а в городах. Деревни долго еще переживали да и сегодня переживают постоянный недостаток в трудолюбивых крестьянах. От главного дела жизни отделилось и ушло много работящего народа. А воспитание нового поколения крестьян - дело сложное и долгое по времени.

Конечно, появилось немало окрепших колхозов и совхозов. Они успели кое-что сделать для улучшения своей земли. Сегодня и на лесных подзолах нет-нет да и соберут высокий урожай зерна, картошки, всего другого, а на лугах хорошее сено. Все больше хозяйств озабоченно смотрят на свою землю и стараются улучшить ее всеми средствами агронауки.

Недалеко от города Горький, на восточной стороне Волги, есть колхоз имени Ленина, известный по делам своим на всю страну. Руководит им потомственный крестьянин Михаил Григорьевич Вагин, человек думающий и работящий. Конечно, он и людей на главное дело подобрал себе под стать, занялся улучшением бедных заволжских почв, и вот уже много лет получают здесь на каждом гектаре превосходные урожаи: в 1986 году собрали по 40 центнеров зерна с гектара, по 385 центнеров картошки, убрали отличный лен да и от каждой коровы получили по 4800 килограммов молока. Чистый доход от земли и труда за один год получился в 4,5 миллиона рублей.

Около города Владимира, где земледелием занимаются почти восемь веков, есть совхоз имени XXVII МЮДа. Здесь за последние 25 лет вывезли на поля более миллиона тонн торфонавозного удобрения, да еще минеральные, да известь, где она нужна. И на темно-серых дерновых подзолах в хозяйстве независимо от погоды агроном Нина Николаевна Клевцова получала по 33-38 центнеров зерна с гектара. Как на лучших черноземах!

Или вот Ермолинский совхоз в Дмитровском районе Московской области. На тяжелых суглинистых подзолах два десятилетия назад урожай зерна в 10 центнеров с гектара считался приличным. В те годы сюда и прибыл директорствовать Алексей Васильевич Беспахотный, а потом и дельный агроном Владимир Павлович Ян. Шутили в районе: с такой-то директорской фамилией и десяти центнеров не получишь. Беспахотный... Но вот эти два специалиста с работниками, которых подобрали в окрестных деревнях, начали сеять на полях до сорока процентов многолетних трав, прежде всего клеверов, завели большое стадо коров и стали вывозить за сезон по 20-22 тысячи тонн торфонавозного удобрения. Да еще устроили поливные луга, чтобы собирать побольше сена и травы для коров. Поливные луга давали и сегодня дают такую траву, что диву даешься, чуть не в рост человека! По три укоса за лето, это шесть-семь тонн с гектара. И в почве остается, считай, в три раза больше органического вещества - корни, стебли, листовой опад. Дернина почти на полный штык лопаты. Куда и подевался бурый подзол. За три пятилетия возникла урожайная, с добрым перегноем почва.

- Гумус прирастает год от года, хотя и не так скоро, как хотелось бы, - замечает в разговоре Владимир Павлович Ян. - Сейчас его несколько больше двух процентов, баланс положительный. Травы и навоз свое дело делают.

- Откуда у вас столько навоза?

- В хозяйстве две с половиной тысячи голов крупного рогатого скота. Восемь тонн с головы. Вот и считайте. Кормов у нас много, едят вволю, получаем от коровы пять или пять с половиной тонн молока. Думаю, через пять лет мы подымем гумус в почвах до четырех процентов.

К сожалению, Ермолино едва ли не единственное хозяйство с хорошими рукотворными почвами на всю округу к северу от столицы.

По обширному Российскому Нечерноземью сегодня вообще мозаика из хозяйств с нормальными и истощенными, выпаханными землями. Последних все еще больше, чем первых. И общий уровень урожаев даже в Московской области определяется этими бедными почвами.

Особенно бедны лесные почвы на песках. А их в Нечерноземье много - по всему левобережью Оки, в Брянской, Рязанской областях. С ними работы и работы, чтобы обогатить гумусом! Увы, нет крестьян!

Ученые посчитали: за нынешнее столетие в Нечерноземной зоне страны количество гумуса в почвах не прибавилось. Его стало меньше. Много меньше. Признаки деградации почв очевидны. В той же Владимирской области больше половины пашни имеют всего от одного до полутора процентов гумуса, а на 70 тысячах гектаров даже меньше одного процента. Если перевести эти проценты в тонны, то гумуса на каждом квадратном метре получится всего два-три килограмма. Горстка. Чего с нее соберешь?

Доктор сельскохозяйственных наук Н. В. Усольцев много лет изучает почвы Кировской области. Вот его вывод: "Из почв Кировской области ежегодно отчуждается на формирование урожая 800 тысяч тонн органической части почвы (гумуса), а возвращается лишь половина, 400 тысяч тонн. Урожаи зерновых и картофеля низки; кормами животноводство обеспечено на 50-60 процентов". Нет крестьян!

Сколько же нужно работать, чтобы остановить обеднение и так от природы небогатых почв? Какой севооборот установить, чтобы клевера и многолетние злаковые травы пошли на пользу и скотине на фермах, и земле, в которой нынче только остаточное плодородие? И где сегодняшний навоз? Ведь он есть! А на поля не попадает и половины его. Куда девается? Для этого надо заглянуть в ближайшие овражки, в ручьи-реки. Из вещества, самой природой предназначенного для улучшения плодородия земли, навоз превращается иной раз в отравителя воды и земли по оврагам. Сбрасывают!

Современная история подзолистых почв вызывает заботу у совестливых земледельцев. Совершенно ясно, что всюду и везде, где плодородие земли уменьшается, повинны не законы природы, не плохая погода, а только неправильное, бездумное пользование своими почвами, их эксплуатация вместо заботливого, хозяйственного улучшения.

Хочется тут же сказать, что опыт рядом, много хозяйств уже исправили многолетнее запустение земли. Вот наши прибалтийские республики - Эстония, Латвия и Литва. Тут естественные почвы такие же слабые от природы, даже беднее, чем в российском Нечерноземье. Много заболоченных, чисто песчаных, засоренных камнями. Но сегодня они уже не вызывают огорчения, стали неузнаваемыми после приложения работящих рук. Труд облагородил их.

Здесь почти везде и ежегодно на подзолы вывозят весь свежий навоз со скотных дворов, которые есть в каждом хозяйстве. Его смешивают с черным сыпучим торфом. Кислые почвы постоянно известкуют. Сеют много клеверов и других трав. И одновременно осушают низменные поля и луга, превращая их в богатые угодия для выращивания кормов и выпаса для скотины.

Благородный, хотя и тяжелый труд! Он не проходит бесследно. Прибалтика постоянно собирает с каждого гектара на 4-6 центнеров зерна больше, чем в соседних с нею Псковской, Новгородской, Калининской и Ленинградской областях. И всегда на фермах Прибалтики много сена, отчего в магазинах, конечно, есть и молоко и мясо.
Яндекс.Метрика